Озера стареют и умирают. Но не так скоро, как люди, как звери или птицы. Возраст озер измеряется не числом прожитых лет. Природа не ставит озеру предела существования. Байкал, рожденный 25 миллионов лет назад в глубокой вмятине земной коры, все еще молод, даже юн. Он в каком-то смысле ровесник Ладоги, а ей всего лишь 10 тысяч годков. А какое-нибудь озерцо, затерянное среди болот и лесов, продержавшись несколько веков, глядишь, уже одряхлело и вот-вот зарастет, став болотом.

В лексиконе озероведов, правда, и слов таких нет, как юное, молодое, средневозрастное или старое озеро. У каждой науки свой язык. Для ученого важен не абсолютный возраст озера, а состояние водоема. За время жизни озеро проходит три стадии развития. Им присвоены столь мудреные названия, что я даже не решаюсь их приводить, чтобы не отпугнуть читателя. Впрочем, если вам угодно упрощать, говорят озероведы, то называйте эти стадии возрастными, именуйте озера молодыми, средневозрастными, старыми. Но помните, что на любой стадии озеро может задержаться непредсказуемо долго либо, наоборот, очень недолго.

Когда человек начинает прежде времени стариться, значит, его либо хвори одолели, либо он ведет неподобающий образ жизни. С известными оговорками то же можно отнести и к озеру, которое наука рассматривает как некое целостное создание природы, в котором одно к одному прилажено. В молодом озере вода чиста, прозрачна, богата кислородом, слабо минерализована — мягкая вода, как говорят в обиходе. Такое озеро заселено живностью негусто. Но зато какая это живность! В Ладожском озере, по данным, опубликованным в начале 60-х годов, обитало 14 видов лососевых рыб, в том числе 7 видов сига. Между тем Ладога менее уловиста, нежели, скажем, почтенный, переживающий пору старения Ильмень, где с единицы водной площади берут больше рыбы. Зато в Ильмене лососевых рыб нет... А байкальский омуль! Он ведь тоже из сиговых, а они не выносят замутненную, бедную кислородом воду.